November 13th, 2015

О бедном гусаре. В очередной раз.

Недавно обсуждали с одним моим знакомым несовершенства нашей пенитенциарной системы. Вернее, сетовал мой собеседник, а я, не очень много понимающий в тонкостях правосудия, лишь изредка многозначительно хмыкал.
В какой-то момент, мой собеседник задал мне такой вопрос: «Вот скажи мне, почему сидящим в тюрьмах людям не разрешают пользоваться интернетом? Ведь судебная система в нашей стране разрешает защищать подсудимому самого себя, подавать апелляции и т.д., почему же тогда не дать возможность изучать законодательство, разбирать судебные решения и прочее?»

[Spoiler (click to open)]


Хм, выходит снова-здорово - тоталитарный ГУЛАГ? Сразу не найдя что ему ответить и продолжая слушать собеседника, я вдруг вспомнил, как в сталинские годы называлась высшая мера наказания – она называлась тогда, если кто не знает, «высшая мера социальной защиты». Формулировка, кстати, была позже изменена на всем памятную. Когда мой собеседник закончил свою гневную речь, я припомнил ему этот факт и привел такие доводы в защиту существующего порядка:
С моей точки зрения, а также адресуясь к указанному выше термину, заключение преступника в тюрьму – это мера социальной защиты населения от социально опасных личностей. Исключающая в той или иной степени воздействие на социум – существуют особо строгие режимы или, наоборот, поселения, где общение полностью не исключается. Таким образом, государство оберегает народ, в большинстве своем законопослушный, от влияния неблагонадежного, а то и прямо социально разрушительного элемента (убийцы, насильники, разного рода радикалы, педофилы и т.д.).

Что же касается возможностей самозащиты подсудимого – для этого есть масса возможностей - специальные (и весьма сейчас популярные) учебники юриспруденции, книги и журналы, из которых можно черпать знания никак не воздействуя при этом на других.
Я так и не понял, убедила ли моя позиция собеседника, потому что, выслушав меня, он надолго замолчал, что-то пробормотал невнятное (мы общались по телефону), а вскоре мы распрощались.


Я же задумался вот над чем. Читал как-то недавно № 135 газеты «Суть времени» (мы еще обсуждаем газету с товарищами в ячейке). Статья из цикла «Шантажная провокация — об аресте российских активов по иску ЮКОСа» в этом номере газеты была о Ходорковском.
В статье приводится масса фактов, проливающих свет на роль Ходорковского в болотном процессе, кроме прочего, в ней же приводится довольно длинный перечень статей, опубликованных за время его отсидки в различных российских газетах либерального толка. Каждая публикация – это своего рода воззвание с целью нащупать «своих». «Своих» Ходорковский нащупывал и в среде либералов, впрочем и так стабильно его поддерживающих. Что, кстати, выглядит весьма странно в случае, если эти либералы считают себя патриотами и гражданами страны, а не живут только по принципу – «свои-чужие» и прощают любые, самые гнусные высказывания, не смотря ни на что, ведь они сказаны «своими». В среде левых, в среде националистов – короче говоря, везде.


Эти статьи как бы оформляли ту самую болотную жижу, которая вылилась в итоге на улицы Москвы зимой 2011-2012 гг.
Таким образом, нельзя не признать того факта, что а) статьи его явно носили характер воззваний, б) что эти воззвания (как обычно и бывает с воззваниями) должны были сформировать некий народный сгусток, имеющий параметры, задаваемые этими самыми статьями, который должен был определенным образом действовать; в) сидящий в тюрьме Ходорковский, который, в силу действующих в пенитенциарной системе правил, как бы и не имел права оказывать воздействие на социум, но, как мы видим, с размахом занимался прямо противоположными вещами, становясь попутно из уголовника и «узником совести», и «лидером общественного мнения», и (что особо важно подчеркнуть!) из социально опасного типа сам превращался в судью, осуждающего власть и ее систему правосудия; г) власть смотрела на все это и хлопала… ушами. Вернее, какая-то ее часть хлопала и ушами тоже, а какая-то, по всей видимости, хлопала весьма искренне (вспомним все эти разговоры либероидов про передачу власти от Медведева к Ходорковскому).
Ведь нельзя же было не понимать, что такого рода статьи, публикуемые километровыми простынями не в каких-нибудь заштатных газетенках, а в газетах, которые читают миллионы совершенно разных людей, к каждому из которых, повторюсь, Ходорковский пытался нащупать дорожку, что эти статьи найдут отклики в сердцах людей, и что эту энергию потом поволокут куда-то, и что эта энергия обладает определенными качествами, не совместимыми с жизнью государства, с жизнью самой власти.

Таким образом, очевидно, что будь власть последовательна в своих поступках, однородна, не было бы у ходорковских и иже с ними возможности толкать государство к майдану. Между прочим, если бы сам народ не осознал всей пагубности происходящего и не сломал бы хребет болотно-сахаровским майданщикам на Поклонной горе, мы уже давно бы ощутили на себе все «прелести» интервенции, которой, судя по всему, даже Украина не прочувствовала.